Запрет на поставку импортных продуктов не поможет отечественным производителям, предупреждают эксперты и аграрии. Более того, некоторые российские компании от него уже пострадали

«Об ответных санкциях мы узнали из газет, нас никто не спрашивал. Конечно, мы не ожидали, что они будут такими жесткими», — делится с «Ведомостями» совладелец крупного российского производителя продуктов. Чиновники объяснили, что запрет на импорт продуктов из ЕС, США и других стран, введших санкции против России, поможет развитию сельского хозяйства страны. Но собеседник «Ведомостей» запрету на поставки импортной еды совсем не рад: в перспективе он мог бы помочь его бизнесу, но только если будет продлен на неопределенный срок, а пока значительно снизил обороты компании. Почему так вышло?

Проблемы с перечнем

Подготовка ответных мер России на санкции западных стран заняла примерно две недели — первые лица государства поручили их разработать сразу после того, как США и ЕС ввели санкции против российских госбанков, рассказывает высокопоставленный чиновник.

Все это время шли консультации и обсуждались разные варианты, продолжает он, не называя тех, кто участвовал в обсуждении. Бизнесменов не спрашивали, признается другой чиновник. Зато спросили профильные ведомства — Минсельхоз и Россельхознадзор. Службу фактически попросили принести все заготовки — какие продукты она хотела в последние годы запретить, рассказывает собеседник «Ведомостей». Тут, по его словам, и вспомнили, например, про норвежскую семгу: к ней у Россельхознадзора в последние два года часто возникали претензии — то кишечную палочку найдут, то сальмонеллу.

И хотя Норвегия на тот момент не вводила секторальных санкций против России (в апреле страна ввела индивидуальные санкции против российских и украинских официальных лиц), ее рыба и морепродукты попали в список запрещенных к ввозу в Россию. Комментарии в Россельхознадзоре получить не удалось.

«Решение о запрете импорта рыбы принималось очень быстро и непрофессионально», — негодует человек, близкий к Росрыболовству. Про последствия запрета не подумали: вся переработка в европейской части страны из-за него встанет, потому что работает на норвежском сырье, продолжает он. При этом ввоз рыбных консервов не запретили, создав парадокс: российские перерабатывающие заводы свою продукцию выпускать не смогут, оставшись без сырья, а их иностранные конкуренты спокойно завезут готовые консервы на рынок.

Альтернатив норвежской семге нет, соглашается источник, близкий к одной из рыбных компаний. Она растет в незамерзающих закрытых бухтах с Гольфстримом, искусственно организовать условия, аналогичные природным, невозможно, а на подходящих природных участках в России реально вырастить не более 50 000-70 000 т, тогда как в 2013 г. из Норвегии было ввезено более 105 000 т семги. А ведь из этой страны ввозилось много атлантической сельди, мойвы и скумбрии. Ну и кроме того, под запрет подпал ввоз мальков, без которых отечественные рыбные хозяйства не смогут заняться импортозамещением.

Это еще достаточно мягкий вариант санкций, говорит высокопоставленный чиновник. Рассматривался гораздо более жесткий список — например, предлагали запретить импорт продуктов из Великобритании и Японии, но остановились на более мягком варианте, объясняет он. Но, признает его коллега, из-за необходимости ответить быстро случились и накладки, перечень запрещенной к ввозу продукции придется дорабатывать. Например, вице-премьер Аркадий Дворкович обещал в ближайшее время исключить из перечня мальков. А рыбные консервы, по данным «Ведомостей», наоборот, могут попасть в перечень запрещенных к ввозу.

Проблема с сырьем

Санкции стали проблемой для многих, потому что не только рыбные компании, но и другие крупные российские производители продуктов одновременно еще и крупные импортеры: они ввозят либо сырье, либо часть готовой продукции. «У нас предоплачена крупная партия говядины и свинины из США и ЕС, она сейчас находится в пути, и, судя по всему, деньги мы потеряли, потому что ввезти ее не сможем, поставщик предоплату не вернет, а кроме того, не понятно, чем мы компенсируем этот объем, необходимый нашему заводу», — говорит сотрудник мясного холдинга.

Компания «Белая дача», один из крупнейших производителей зелени, работала над импортозамещением последние 15 лет и сейчас с весны до начала осени полностью обеспечена российской продукцией, рассказывает председатель наблюдательного совета ОАО «Белая дача» Виктор Семенов, но беда в том, что есть группы салатов, которые невозможно произвести в закрытом грунте, потому что это будет очень дорого. «Мы пытались это сделать, но, к сожалению, это неконкурентоспособно — в три раза дороже и худшего качества. Например, салат айсберг, самый дешевый, народный салат, нет смысла выращивать в теплицах. Поэтому зимняя часть нашего сырья всегда приходила из Европы», — продолжает он. Переориентация на поставщиков с юга Африки и из Азии обойдется дорого, продолжает он. Поэтому очень надеется, что в перечень будут внесены изменения, которые позволят есть зеленый салат круглый год. «Мы рассчитываем на какие-то компромиссы, в рамках которых и большие решения будут реализованы, и маленькие проекты не будут разрушены», — признается Семенов.

Проблемы со сроками

Производители говорят, что прямо сейчас не смогут значительно увеличить объем производства, а через несколько лет, когда импорт будет возобновлен, на дополнительную продукцию не будет спроса. «Как такие санкции могут помочь? Они же не навсегда, а меры поддержки нужны долгосрочные», — говорит вице-президент одного из крупнейших производителей мяса в России, АПХ «Мираторг», Александр Никитин. Чтобы увеличить производство свинины, нужно два-три года — это если прямо сейчас написать бизнес-план, взять кредит и начать расширение, объясняет он. А каким тогда будет спрос на отечественную свинину, сказать сложно.

Похожая ситуация с форелью: ее можно разводить в карельских озерах, увеличив за пять лет производство с 15 000 до 50 000 т (это вдвое больше того, что поставлено в 2013 г. из Норвегии), но без санкций такой объем форели рынку не нужен, объясняет источник, близкий к одной из рыбных компаний.

Те же пять-шесть лет необходимы для развития молочного животноводства, садоводства и проч., говорит аналитик Газпромбанка Дарья Снитко.

Резко увеличить надои молока в России в ближайшей перспективе невозможно, соглашается эксперт аграрного сектора Татьяна Рыбалова. Молочное скотоводство — консервативная отрасль, для перелома тенденции падения надоев потребуется много усилий и времени, объясняет она. Например, по проекту «Ускоренное развитие животноводства» с 2007 по 2012 г. государство и бизнес инвестировали в молочное животноводство около $11 млрд, но годовые валовые надои молока к 2013 г. увеличились менее чем на 3%, обращает внимание эксперт одной из отраслевых ассоциаций.

По подсчетам Рыбаловой, страны, попавшие в санкционный список, ввезли в 2013 г. около 3,7 млн т молочных продуктов (в пересчете на молоко) и даже с учетом роста поставок от компаний, не попавших под запрет, и роста внутреннего производства остается вопрос о замещении примерно 1,5 млн т (в пересчете на молоко) из этого объема. Для его решения придется искать новых поставщиков.

Прямого положительного эффекта для отечественного производителя от запрета на ввоз продуктов из стран санкционного списка ждать не стоит, заключает Снитко. С одной стороны, год — для сельского хозяйства слишком малый срок, с другой стороны, отрасли нужно финансирование и другие системные меры поддержки.

Проблемы с поддержкой

Чтобы помочь производителям, надо менять государственную политику в сфере сельского хозяйства, уверен директор подмосковного «Совхоза им. Ленина» Павел Грудинин. «Существующую программу развития сельского хозяйства я бы назвал программой стагнации или даже краха», — возмущается он. Финансирование крестьянам должно идти напрямую из федерального бюджета, потому что регионы с дефицитными бюджетами не дают денег на сельское хозяйство, а если и дают, то потом чинят препятствия к вывозу продукции за пределы территории, предоставившей финансирование. Кроме того, государство должно помочь с решением инфраструктурных проблем — подключением к электросетям, газу, строительством дорог, перечисляет Грудинин.

От российских санкций польза для российских производителей может быть только косвенная: власти обратили внимание на сельское хозяйство, а реальную помощь могут оказать такие меры поддержки, как редактирование условий вступления в ВТО по сельскому хозяйству и развитие кредитования сельхозпредприятий, в том числе субсидирование процентной ставки по кредитам, а также адресные программы экономической поддержки, соглашается Никитин из «Мираторга».

Увеличить производство картофеля даже в два раза не проблема, но только если компании удастся увеличить емкости хранения продукции, рассказывает гендиректор компании «Москва на Дону», специализирующейся на продаже картофеля и овощей, Евгений Черепанов. А для того, чтобы построить больше помещений для хранения, нужны либо недорогие кредиты, либо субсидирование, а пока и кредиты дороги, и получить их трудно, продолжает он.

Все зависит от государства, потому что банки или инвесторы вряд ли будут рассматривать эмбарго на поставки импортной продукции в качестве драйвера роста аграрного сектора, считает председатель правления Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. В первую очередь бизнесу нужно, чтобы государство закрыло задолженность по субсидиям. Кроме того, обязательно нужно заявить производителям, что не будет секвестирования поддержки в то время, когда есть «напряжение в бюджете», считает он.

Кроме того, государству нужно кредитовать в первую очередь инвесторов, доказавших свою серьезность. «Не секрет, что часть государственных денег мы уже потеряли, потому что компании либо разорились вскоре после старта проекта, либо вообще деньги разворовали. Вот с этим нужно бороться, тогда эти средства, весьма ограниченные, достанутся в большем объеме тем, кто уже показал результат и может это сделать», — объясняет Юшин. Кроме того, государство должно развивать ветеринарию, потому что болезни животных (ящур, африканская чума свиней (АЧС), бруцеллез) — это то, что реально наносит серьезный ущерб. Для свиноводов АЧС гораздо больший тормоз, чем эмбарго — стимул, они это открыто сказали на совещании в Минсельхозе, напоминает Юшин. Нужны и средства на генетику, потому что в этой области очень сильна зависимость от импорта.

Проблемы с финансами

По подсчетам Минсельхоза, сделанным до введения эмбарго, на поддержку сельского хозяйства страны требовалось дополнительно 137 млрд руб. С учетом того что теперь производители получили дополнительные возможности реализовать свою продукцию, денег на поддержку может понадобиться меньше, сказал «Ведомостям» чиновник экономического блока. Это не так, возражает чиновник Минсельхоза. «Будем просить значительно больше с учетом того, что теперь поддержка запрашивается не на три года, а на шесть лет, а кроме того, обсуждаются дополнительные меры финансовой поддержки — такие как проектное финансирование и компенсация прямых затрат, например, на энергоносители», — говорит он.

Теперь чиновники начнут торг, а финансирование нужно прямо сейчас, тем более что кредитные средства в банках уже обходятся дороже, комментирует это крупный производитель. Дешевых иностранных денег компании лишились из-за секторальных санкций США и ЕС. Например, ЕБРР приостановил проект по финансированию строительства завода по производству картофеля фри компанией «Белая дача». Теперь компания ждет решения совета директоров ЕБРР, который соберется в сентябре, и очень надеется на продолжение сотрудничества с этим банком, рассказал «Ведомостям» Семенов.

Некоторые крупные свиноводы говорят, что у них нет проблемы привлечь кредиты в банках, но их волнует рост процентной ставки, говорит Юшин.

США и ЕС закрыли пяти крупнейшим банкам доступ на рынки капитала, что привело к заметному повышению ставок. С начала года ЦБ уже трижды поднимал ставку рефинансирования — до 8%, и не исключено, что это может еще не раз повториться до конца года, указывают аналитики Промсвязьбанка. С начала марта ставки по кредитам для малого бизнеса выросли на 2,8-4,2 п. п., сообщал представитель Сбербанка.

«Дело вообще не в том, что кто-то понесет возможные убытки. Президент проводит стресс-тест АПК, как это было после кризиса 2008 г. с финансовой отраслью. Главная идея запрета — проверить, насколько Россия зависит от импортного продовольствия, сможет ли страна себя прокормить, если США и ЕС введут запрет на поставки продуктов в Россию», — считает исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков.