У двух этих крестьянских хозяйств - «Шаушен» и «Жениз» общий мясной профиль деятельности. Размеры, правда, несопоставимы - одно крупнее другого в десятки раз. Но проблемы одинаковы, что лишний раз подтверждает их типичный характер на юге республики, пишет собкор «КазахЗерно.kz» из Тараза.

Не выгодный рост

У Сайрамбая Доненбаева, главы крестьянского хозяйства «Шаушен», что в Жамбылской области рядовая сельская биография. Закончил школу, отслужил в армии и вернулся в родной аул, стал работать помощником отца-чабана. Вскоре отец вышел на пенсию, и парень принял его отару. Это было в середине девяностых годов, а сейчас Сайрамбай- руководитель одного из самых крупных в Казахстане животноводческих хозяйств. Как вырос до такого уровня - тема для отдельного разговора. Если же коротко: много и упорно работал, в том числе - и по объединению рядом находящихся мелких крестьянских хозяйств. Первым в Жамбылской области начал в больших объемах поставлять мясо на рынки и в торговую сеть Астаны. Это намного увеличило доходы, а прибыль здесь давно уже идет, прежде всего, на расширение производства.

Сегодня в хозяйстве Сайрамбая 12 тысяч овец, из них 4 тысячи на откорме, на комплексе по откорму крупного рогатого скота 500 бычков плюс к этому крупный табун из 1000 лошадей местной казахской породы. К этому стоит добавить пастбища, а также сенокосы и пашню, позволяющие обеспечивать поголовье скота своими кормами. В «Шаушене» выращивают грубошерстную или едильбаевскую породу овец. Животные отлично приспособлены к местным климатическим условиям единственный минус - некуда сдавать грубую шерсть и ее просто выбрасывают. Производство по ее переработке когда- то было на жамбылской фабрике ПОШ и его можно возобновить, даже проект есть, но государственная его поддержка все никак не идет. Зато мясо едильбаев ценится очень высоко и реализуется по неплохой для крестьян цене. Сайрамбай один из немногих в республике животноводов, которые поставили на поток сдачу мяса трех- четырехмесячных ягнят. Это и практично - меньше расходов на выращивание животных и выгодно, так как мясо ягнят стоит вдвое дороже обычной баранины.

Еще несколько лет назад Сайрамбай занимался только овцеводством, но затем купил поголовье и открыл молочную ферму. Она просуществовала недолго, возникли трудности со сбытом молока: перерабатывающих производств поблизости нет, а тут как раз вышло правительственное постановление о развитии мясного животноводства. Оно и определило дальнейшую программу развития в «Шаушене». Большая часть молочного гурта была продана, а взамен закуплены животные мясной казахской белоголовой породы. Были построены откормочная площадка на тысячу голов КРС и убойный цех. Сегодня под навесами не более пятисот бычков. На мой вопрос об увеличении поголовья на откорме Сайрамбай отвечает так:

- Не выгодно. Так же как и нет резона увеличивать поголовье овец и, значит, поднимать производство экологически чистого мяса. Хотя на рынках юга республики значительная часть продаваемого мяса - импорт сомнительного качества. Этот же импортный продукт ввиду его дешевизны массово закупают колбасные цеха и коммерсанты для поставок в бюджетные учреждения: школы, больницы, воинские части.

У этого парадокса есть свое логичное объяснение. Сайрамбай несколько раз участвовал в тендерах на поставки мяса в бюджетные учреждения, и безрезультатно. Победителями каждый раз назывались коммерсанты-перекупщики. Больше заявок на участие в тендерах подавать не стал - только время тратить попусту! Мясо он продает в основном посредникам по цене, позволяющей иметь лишь самый минимальный доход. С этим мириться можно, так как объемы поставок велики. И можно их увеличивать в несколько раз. Как, например, в старые времена, когда в колхозе или совхозе держали по 30-40 тысяч овец, а в комплексах «Живпрома» содержалось до пяти тысяч голов КРС. Но наращивать поголовье нельзя ввиду острого дефицита пахотных и пастбищных земель. Сейчас у хозяйства есть 10 тысяч гектаров пастбищ и 2,5 тысячи гектаров пашни, а надо для увеличения поголовья в несколько раз больше. Сайрамбай ищет различные пути - договаривается с хозяевами пустующих пастбищ, чтобы те (не бесплатно конечно) разрешали ему пасти там свой скот. Договаривается с местным крестьянскими хозяйствами, чтобы те недорого продавали ему корма и зерно. Но все это позволяет лишь поддерживать на сегодняшнем уровне поголовье, развиваться в таких условиях невозможно.

- У меня дорогие европейские тракторы и комбайны простаивают, - возмущается Сайрамбай. - Я же покупал их в расчете на использование гораздо большей земельной площади. Пустующих земель поблизости навалом, почему не решаются вопросы их изъятия и передачи конкурсным путем нам - хозяйствам, которые имеют все возможности, чтобы эти земли возделывать? Одновременно надо решат проблемный вопрос выплаты субсидий в животноводстве, их сегодняшний уровень совершенно не устраивает. Например, области выделяется лимит выдачи субсидий на продажу хозяйствами мяса. Не знаю, как распределяются там, вверху эти деньги, но у меня субсидируется только небольшая 5-10 процентов часть реализуемого мяса. На выращивание КРС субсидии неплохие, а на содержание своих племенных овец их я совсем не получаю. Раньше выплачивались субсидии на племпродажу, теперь уже три года их получают только покупатели скота. В овцеводстве давно пора субсидировать маточное поголовье, только тогда будет стимул увеличивать численность отар. Много об этом говорится, а толку нет.

Сейчас Сайрамбай завершает строительство крупного цеха по переработке мяса. Есть и такой план - открыть на окраине Тараза возле автовокзала рынок, где бы сельхозпродукты и мясо тоже продавались бы крестьянскими хозяйствами напрямую без посредников. Земля у Сайрамбая есть, но вопрос никак не решается из-за бюрократических проволочек.

- У нас все перевернуто с ног на голову, - заключает наш разговор Сайрамбай. - Я не раз бывал в Европе и всегда обращал внимание на четкую и рациональную организацию сельскохозяйственного дела. Каждый знает свой участок работы и занимается только им одним, но при этом действует отлаженный механизм по доставке сельхозпродуктов с полей и ферм к столам потребителей. А что у нас? Я фермер, должен повсюду искать каналы сбыта своего мяса, а мне еще и ставят многочисленные помехи в этом. Республиканский рынок нуждается в своих экологически чистых продуктах сельского хозяйства, но от государства мы не видим для этого эффективных стимулирующих мер. Хорошо лишь коммерсантам-перекупщикам сельхозпродуктов да хозяевам не используемых земель, которые они предоставляют во временное пользование крестьянам. Ни забот, ни хлопот, а немалые деньги текут в карман. На мясном рынке нашей республики настоящий хаос, и я не пойму как в этих условиях нам планировать экспортные поставки. Сначала нам надо насыщать внутренний рынок, наводить порядок у самих себя.

Пояс целомудрия

О создании продовольственного пояса вокруг Алматы впервые был объявлено около пяти лет назад. Определенная работа в этом направлении проводится, но она совершенно не устраивает горожан, так как большая часть сельхозпродуктов на городских рынках продолжает оставаться привозной из Узбекистана и Китая, а цены на нее растут не по дням, а по часам. Неоднократно во время своих посещений Алматы о слабых темпах реализации программы заявлял и наш Президент. Воз как говорится и ныне там, и можно долго разбирать по полочкам причины такого положения. Но я попробую рассказать о них на примере одного крестьянского хозяйства. Просто очень показательный пример - как в зеркале отразились в нем проблемы обеспечения алматинцев своей сельхозпродукцией по недорогим ценам.

Знакомьтесь, Юсуп Сейфиев, глава крестьянского хозяйства «Жениз» в пригородном Илийском районе. Хозяйство среднего размера. Есть молочная мини-ферма на 20 дойных коров, 30 бычков на откорме и три гектара поливной земли для выращивания кормов. Имеется убойный пункт, небольшой цех по выпуску творога, сметаны, курта, хозяйственные помещения. Работает в хозяйстве семья Юсупа: супруга, дети, родственники. У «Жениза» чисто животноводческий приоритет, но поголовье скота за последние годы не вырастает.

- Мы могли бы содержать в несколько раз больше скота, - говорит Юсуп, - рабочих рук хватает. Но не позволяют условия. Во-первых, какой корм я выращу на своих трех гектарах, это же мизер от необходимого. А покупать корма с каждым годом все тяжелее. Два года назад тюк сена стоил 200 тенге, а минувшей зимой цена поднялась до 600-800 тенге. И все другие виды кормов подорожали примерно также. Негде пасти скот, хотя на окраине нашего села пустует большой пастбищный массив. Но он принадлежит какому- то «крутому» человеку из Алматы. Он и сам его не использует и другим не позволяет даже приблизиться к нему. Не сам, конечно следит за этим, его родственники, живущие в нашем селе. Раньше наше село Епкин поля и пастбища окружали со всех сторон, а теперь на их месте выросли кварталы частных домов. Я понимаю, жилье надо строить, но не в ущерб же сельскому хозяйству, а у нас все именно так. Дорогие покупные корма и нехватка пастбищ - главные причины по которым я не могу увеличивать поголовье. А третья причина в реализации нашего мяса.

Цены на мясо в Алматы в этом году взметнулись до 1400-1500 тенге за килограмм. Тем удивительнее было узнать у Юсуфа, что он сдает его оптовикам всего по 800 тенге. Вот это накрутки! - почти в два раза больше. А для крестьянина - уровень себестоимости, если учесть, что расходы на откорм бычков растут, а оптовая цена мяса такая же как и год, и два года назад. Посредники набивают карманы, а крестьяне в убытке. Да и горожане вынуждены покупать мясо по явно завышенной цене, чем Юсуф немало озабочен.

- Не должна быть столь высокой рыночная цена, - говорит он. - Вот на ярмарках другое дело - 1100-1200 тенге. Но я на ярмарки приезжаю раз в месяц осенью, много за это время не продашь. Мог бы на любом рынке города, а их десятки продавать мясо каждый день. Я и пробовал делать это, но бесполезно - разрешат ненадолго, а как увидят, что я сбиваю цену, сразу дают от ворот поворот, способы находятся.

Альтернативу сдаче мяса за бесценок Сейфиевы все же нашли. Решили построить свой магазин рядом с домом. Живет семья у оживленной автодороги, связывающей районный центр с Алматы. Тут и построили здание магазина. Казалось бы, можно вешать вывеску и начинать торговлю (Юсуф конечно поставит на свой продукт цену гораздо ниже чем в городе), но не тут- то было. Целый год фермер не может открыть магазин - в неразрешимую проблему превратилось получение госакта на земельный участок.

- Его нам выделил аким Междуреченского сельского округа,- говорит Юсуф. - Я построил здание, а узаконить его не могу. Без конца собираю подписи в «бегунке». Езжу в райцентр - село Утеген батыр почти каждый день, а это неблизкий путь. Чиновников застать на месте очень трудно. То выезды у них, то совещания. Ладно, с этим еще можно мириться, но бюрократизм такой, что не подыщу нужных слов. Прихожу за справкой в любой отдел акимата, а там с меня требуют другие справки. Я пойду за ними, а мне говорят, чтобы их получить приноси новые справки. Настоящая карусель из справок, и разобраться что к чему невозможно. В прошлом декабре я уже собрал как будто почти все документы. Но тут пришел новый год и мне заявили, что почти все собранные справки не действительны и надо собирать их снова. Я одновременно собираю подписи для узаконивания построенного здания убойного пункта и с ним такая же история.

В акимате района два года назад попросили Юсуфа построить этот пункт, чтобы скот в нем забивали все жители местного села. Пояснили, что ему как хозяину выгода будет, ведь услуги по забою не бесплатны. Убедили, и пункт вышел приличный, забивать в нем можно в день до 20 голов бычков или до 100 овец. Но никто из односельчан скот сюда на забой не приводит. Все при попустительстве ветинспекторов забивают его в своих подворьях, в антисанитарных условиях.

- Я мог бы куда скромнее построить площадку для забоя, - говорит Сейфиев. - Мне бы хватило, и сколько бы денег сэкономил. Вот теперь еще и узаконить постройку не могу, хотя надежд на это не теряю. Будем работать, нам от своего крестьянского дела никуда не уйти. Но ведь эффективность нашего труда очень мала и перспективы скромны, а так не должно быть.

Я полностью разделяю мнение Юсуфа. Засилье бюрократии в решении простейших для крестьян вопросов, отсутствие в пригородах Алматы условий для расширения сельхозпроизводств, особенно кормовых угодий, у мелких и средних фермеров, их принуждение к сдаче вырученной продукции за бесценок. В близлежащих к южной столице района это типичная картина, о чем могут рассказать десятки руководителей местных крестьянских хозяйств. Проблемы хронически не решаются, забалтываются в громких пустых словах и при таких условиях ни о каком создании продовольственного пояса вокруг Алматы говорить нельзя.