В АО «Алев» обнаружены признаки преднамеренного банкротства. Такой вывод сделал конкурсный управляющий организации Вадим Губерский. В начале года «Алев» по собственному заявлению признали банкротом и открыли конкурсное производство. Основным кредитором стал Россельхозбанк с суммой требования в размере более полумиллиарда руб. Также в реестр кредиторов пытается попасть ООО «Молочные продукты „Русагро“» c суммой к взысканию порядка 882 млн руб. По словам юристов, заявление управляющего означает, что он выявил действия руководства по выводу активов и искусственному созданию состояния неплатежеспособности и это может стать основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Арбитражный управляющий производителя молочной продукции АО «Алев» Вадим Губерский сообщил о признаках преднамеренного банкротства компании. Такая информация появилась в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. В феврале этого года головную организацию ГК «Алев» признали банкротом и открыли конкурсное производство. Основным кредитором стал Россельхозбанк с суммой требования более 500 млн руб. Также в реестр кредиторов пытается войти ООО «Молочные продукты „Русагро“». Как заявили в суде представители компании, «Алев» задолжал ей более 882 млн руб. Рассмотрение заявления кредитора отложено. Организация зарегистрирована в селе Кошки Кошкинского района Самарской области в августе прошлого года. Согласно данным «СПАРК-Интерфакс», собственниками общества являются ООО «Группа компаний „Русагро“» (89,68%) и Илья Наумов (11,33%).

• ГК «Русагро» — один из крупнейших агрохолдингов России. Группа специализируется на производстве сахара, свиноводстве, растениеводстве и масложировом бизнесе. Основные активы ГК расположены в Белгородской, Тамбовской, Свердловской, Воронежской, Курской, Орловской и Самарской областях, а также в Приморском крае. В Самарской области «Русагро» принадлежит маслоэкстракционный завод в поселке Безенчук.

В Кошках находится самарский актив ГК «Алев» — маслосырзавод «Кошкинский». Его оператор — АО «Маслосырзавод „Кошкинский“ — тоже признан судом несостоятельным. В прошлом году, до исков о банкротстве, стало известно о продаже «Алевом» производственных мощностей холдингу «Русагро». Стороны не комментировали сделку.

АО «Алев» зарегистрировано в 1994 году в Самарской области. Однако основные активы ГК «Алев» расположены в Ульяновской области. В «СПАРК-Интерфакс» имена собственников не раскрываются. В списке бывших руководителей: Максим Бырдин, Виталий Загоруйко, Александр Ивлев и Сергей Колотьев. В 2017 году выручка организации превысила 5 млрд руб. Убыток составил 128 млн руб. Финансовая отчетность за более поздний период не опубликована. Александра Ивлева, а также Камиля Заппарова Россельхозбанк в текущем месяце потребовал привлечь к субсидиарной ответственности по долгам «Алева» на 989 млн руб.

Выяснить, какие признаки преднамеренного банкротства обнаружились в компании, „Ъ“ не удалось — телефон Вадима Губерского на звонки не отвечал. Как поясняют юристы, признаками преднамеренного банкротства могут быть действия руководства по выводу активов и искусственному созданию состояния неплатежеспособности.

«То есть в затруднительной ситуации менеджмент и бенефициары вместо спасения предприятия окончательно его хоронят, перед этим выводя активы, чтобы кредиторам ничего не досталось»,— говорит партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Как он добавляет, последствиями обнаружения признаков преднамеренного банкротства является попытка управляющего возложить субсидиарную ответственность по долгам банкрота на менеджмент и бенефициаров, причастных к выводу активов. «Кроме того, ответственные лица могут быть привлечены в случае возбуждения уголовного дела к ответственности по статье 196 УК РФ, предполагающей в качестве меры наказания до 6 лет лишения свободы»,— отмечает юрист.

По словам партнера юридической компании «НАФКО» Павла Иккерта, привлечение к субсидиарной ответственности в целом возможно и в отсутствие факторов, указывающих на преднамеренное банкротство, однако их наличие увеличивает шансы на то, что избежать ее не удастся. «Для кредиторов это в целом положительная новость, поскольку их шансы на удовлетворение требований к банкроту пусть и незначительно, но могут вырасти»,— резюмирует Павел Иккерт.